До последнего слова  - Тамара Айленд Стоун

Глубокой ночью я приняла снотворное, чтобы крепко проспать восемь часов, и поставила будильник на пятнадцать минут раньше обычного. Утром я быстро приняла душ, наскоро позавтракала с мамой и Пейдж и поспешила в школу, чтобы успеть поговорить с Кэролайн до первого звонка. Мне не терпится рассказать ей о моем сегодняшнем не-свидании с моим просто-другом-и-ничего-больше Эй-Джеем.

Выхожу из дома на десять минут раньше, чем обычно, защелкиваю ремень безопасности и собираюсь уже выехать на дорогу, как мне приходит сообщение от Кейтлин, где она огромными буквами сообщает, что ненавидит Хейли. Раздраженно вздыхаю и снова паркуюсь. Надо было предвидеть, что мое безмятежное существование недолго продлится.

Пока я пишу ответ, мне приходит сообщение от Хейли, в котором она пишет, что Кейтлин готова ее убить. А потом скидывает какую-то ссылку, и я перехожу по ней. В браузере открывается фотография всей нашей «Восьмерки». Мы стоим на заднем дворе, у дома Сары. Мы недавно перешли в третий класс, но пока у нас каникулы. Мы все в купальниках, а на Кейтлин только трусики – и ничего больше. Фотография уже успела собрать больше тридцати лайков.

Пишу обеим по отдельности, что уже еду.

Когда я подхожу к шкафчику Хейли, Кейтлин и Алексис уже там. Они шумно ругают ее за то, что она совершила опрометчивый поступок и не подумала о чувствах других людей. Когда я подхожу ближе и слышу дрожь в голосе Хейли, которая пытается защитить себя и не расплакаться, мои ладони покрываются по`том, а спину обдает неприятный холодок. Я прекрасно ее понимаю. На ее месте я бывала столько раз, что и не сосчитать.

Не тратя времени на раздумья, я встаю перед Хейли и слегка отталкиваю Кейтлин на расстояние вытянутой руки.

– Тихо, тихо, успокойтесь.

– Ты вообще в курсе, что она натворила?! – запальчиво кричит Кейтлин, а потом снова переключает внимание на Хейли. – И о чем ты только думала?

– Мне показалось, что это будет забавно. Я думала, что и ты так решишь… – Голос у Хейли тихий и неровный. – Прости меня. Я удалила ту фотографию.

– Но она успела набрать больше пятидесяти лайков! – язвительно напоминает Алексис, по своему обыкновению вставая на защиту Кейтлин.

– Ты там настоящая милашка! – робко пытается спасти свое положение Хейли, но эти слова только сильнее злят Кейтлин.

– Хейли, думаешь, все на мое лицо смотрят?

– Ой, да ладно тебе. Мы же там совсем еще дети.

– Кейтлин, – зову я и всматриваюсь ей в глаза, долго и неотрывно. Ощущения странные. Кажется, я впервые смотрю на нее с такой пристальностью и уверенностью. – Ты, конечно, вправе злиться, но давай ты поостынешь, а? Обсудим все за обедом.

– Нет уж, Саманта! – кричит она мне в лицо. – Давайте разберемся сейчас.

– Нет, Кейтлин. Позже, – не мигая, говорю я.

Хватаю Хейли за руку и утаскиваю за собой, пока никто из них не успел ничего ответить. Мы заворачиваем за угол, идем по длинному коридору в соседний корпус и заходим в туалет. Здесь нас, скорее всего, никто не додумается искать. Зайдя в туалет, Хейли с силой бьет кулаком по дверце одной из кабинок. По ее щекам бегут слезы.

– Знаешь, что самое мерзкое? – кричит она. – То, что она могла бы поступить так со мной. Или с тобой. И если бы нас это расстроило или обидело, она обозвала бы нас «слишком чувствительными» и велела бы «не принимать все так близко к сердцу», – подмечает она, передразнивая голос Кейтлин. Получается очень похоже.

Черные струйки туши бегут по ярко-красным щекам Хейли. Хватаю бумажное полотенце с держателя, мочу в холодной воде и отдаю ей.

– И все же ты наверняка догадывалась, что Кейтлин это расстроит. Не лучший поступок с твоей стороны.

Она берет у меня полотенце и кладет его рядом с раковиной. А потом крепко меня обнимает.

– Ты права. Сама не знаю, что на меня нашло, Саманта, – говорит она, но я, кажется, знаю, в чем причина. Трудно сказать, сознательно Хейли сделала то, что сделала, или нет, но уверена, что во всем виновато знакомое мне ощущение, будто ты хуже всех, будто ты на самом дне. – Спасибо, что вступилась за меня. Это было очень неожиданно, – заканчивает Хейли.

На сердце вдруг становится тяжело. Что же такого неожиданного в том, что одна подруга заступается за другую? Разве друзья не поступают так всегда? Неужели я никогда раньше так не делала?

Обнимаю Хейли и говорю ей, что все наладится, как бывало уже не раз.

– Они будут с тобой суровы пару дней, но потом еще на что-нибудь отвлекутся.

– Думаешь?

– Я оптимистка. Через неделю мы уже будем хохотать над этим случаем и называть его не иначе как «Гологрудое позорище». – Мои слова очень смешат Хейли, и она обнимает меня еще крепче.

У меня еще остается время поболтать с Кэролайн, так что я беру полотенце и снова вкладываю его в руки Хейли.

– Мне надо бежать. Умойся и иди в класс, хорошо? Постарайся не думать о случившемся. – Это все пустые слова. Конечно, она будет думать о том, что произошло. – Увидимся на обеде.

– А ты придешь?

– Куда?

– На обед, – уточняет она и смотрит на меня. – Последнее время ты редко с нами обедаешь…

– Правда? – переспрашиваю я, и Хейли поднимает брови, будто удивляясь, как можно задавать такие дурацкие вопросы.

За последние две недели два пропущенных обеда превратились в три, а потом в четыре. Если я не спускаюсь в «Уголок поэта», то прячусь на первом ряду школьного театра и сочиняю там стихи с Кэролайн.

– У меня дежавю, – вдруг признается Хейли, стирая косметику с лица.

– В смысле?

– С Сарой было точно так же. В какой-то момент она стала пропадать, помнишь? Исчезнет куда-то на несколько дней. А потом снова. Затем совсем нас бросила.

– Хейли…

Она не дает мне закончить.

– Сэм. Я не хочу, чтобы и ты так же исчезла. Если это произойдет, я… – Она нервно теребит в руках полотенце.